Аф-Пак – шутка Ричарда Холбрука: под флагом Джорджа Оруэлла

 

Удивительная история о пяти буквах,

которые могли потрясти мир

                        

(Материал посвящен «взрывоопасному» «термину» Аф-Пак, который до сих пор используется в мировых СМИ. И его создателю, американскому политику Ричарду Холбруку (1941-2010), человеку исключительно одаренному, но весьма неоднозначному, самому скандально известному дипломату в мире на стыке ХХ и ХХ1 веков)

 

Это была бы самая изощренная пропагандистская кампания, каких еще не слышал мир. Если бы только ее не остановили на излете.

Главная роль предназначалась ключевому слову, которое напоминает крик утки: «Кряк!»

И будто частично сбывалось мрачное предсказание Джорджа Оруэлла в романе «1984» о наступлении эры, когда похоже будет звучать вся человеческая речь: 

- Это был шум, производимый в бессознательном состоянии, утиное кряканье.

 

***

 

Дорого стоит глупость. Особенно, если она – порождение недюжинного ума. Избежать в означенном случае «горя от ума» удалось. Хотя мир находился на пороге. И даже не все осознавали истинную причину. Подключались крупные страны, выступали с заявлениями влиятельные международные организации. Последствий сдвига мощных тектонических пластов в противостоянии сил не представляли ни год назад, ни теперь.

А цена вопроса? СЛОВО из ПЯТИ БУКВ.

 

                                          Опыт лингво-политического расследования

 

 «Высокооктановый», по оценкам американской прессы, то есть «высококачественный», но не без возможного намека на лоббирование прозаично низких октановых интересов, дипломат Ричард Холбрук прошутил добрую (а другие утверждают недобрую) часть карьеры.

Завсегдатаи сайгонских баров во время Вьетнамской войны первыми оценили остроумие долговязого «нетихого американца», очкарика и «историка», который будто направил служебную записку «со смыслом» самому президенту. А медики Университетского госпиталя Джорджа Вашингтона, даже если спасли бы ему жизнь 14 декабря 2010 года, приблизить момент мира в Афганистане вряд ли смогли, как бы он ни просил.

Его недаром сравнивали с человеком-хамелеоном Зелигом из одноименного ВудиАленовского «смешнодокументального» фильма. Холбрук также оказывался во многих «горячих точках». Его мелькание то там, то сям, и без традиционных шуточек, выглядело насмехательством над здравым смыслом и реальными интересами народов, в жизнь которых он начальственно вторгался.

Как конформист с проблемами самоидентификации личности, он сначала выступал (рост позволял) в роли просто Большого Брата, а потом (возраст стал позволять) в роли Старшего Брата, воплощавшей американское величие. Но, по мнению на каждом конкретном месте пострадавших наблюдателей, однозначно достойного следа он не оставил нигде под дымовой завесой собственноручно раздутой славы. Понятно, почему - после семи номинирований - в Нобелевском комитете кандидатура Холбрука - «миротворца» так и осталась невостребованной.

Он шутил на каждом шагу. Но львиная доля его разящих, изящных и колченогих острот, щедро рассыпанных на всех континентах, не считая счастливых Австралии и Антарктиды, связаны с последним местом службы, как спецпосланника в Афганистане и Пакистане.

Именно в этом регионе по его инициативе, впервые в мировой внешнеполитической и лингвистической практике названия двух суверенных стран были сведены по первым слогам воедино…

 

***

 

Сомнительному лингвистическому эксперименту долгий официальный век был заказан.

Практически сразу после торжественного, во главе с президентом США Бараком Обамой и с помпой, запуска 27 марта 2009 года новой афганско-пакистанской стратегии, разгорелся нешуточный скандал. 

Холбрук оправдывался:

- Термин Аф-Пак никоим образом не предназначался для того, чтобы унизить достоинство Пакистана.

И срочно поменял слога местами – Пак-Аф. Но что поменялось?  

Раз пакистанцы указывали: для них существует одно «уравнение»: с индийцами - Пак-Инд.

Во властных структурах Вашингтона задавались вопросом, неужели такие вещи нельзя было предвидеть заранее. Пусть сам расхлебывает кашу. Которая оказывалась заваренной по рецептам, которые подтверждали определение Строуба Тэлботта, замгоссекретаря США в администрации Билла Клинтона:

- Холбрук - дипломатический эквивалент водородной бомбы.

Он случайно создал неслучайный «термин» с исключительной отрицательной нагрузкой, которая не позволяет объективным образом анализировать ситуацию и вызывает только осуждение. «Термин» не сочетается с положительно окрашенными или нейтральными эпитетами, требует отрицательного контекста, заставляет журналистов отыскивать оный и под таким углом подавать информацию.

 

                                                                 ***

Гибридный «термин» оказался лингвистическим феноменом, границы восприятия которого безграничны.

Составлен в нарушение всех допустимых фонетических, фоносемантических и других критериев.

Примеры непристойных и весьма распространенных рифм смотрите в американских боевиках, обычно переводимых: «Какого черта!».

Не стоит вспоминать учебно-педагогическую литературу, доказывать, что таким образом в жизни присваиваются, даже не прозвища, а клички, и объяснять, к чему обычно ведет чередование глухих согласных с самой звонкой гласной.

Масса возникающих аллюзий. Одна - «Охота на Снарка», известная всем англоговорящим с детства поэма Льюиса Кэрролла, которая считается одной из вершин мировой абсурдистской поэзии. Образ Снарка записан в их ДНК-коде, куда Холбрук стремился записать и свой «термин». У нас, в России, так записаны Кащей Бессмертный и Баба-Яга, а также Иван-дурак.

Кто такой Снарк? В зависимости от обыденных литературно-лингвистических пристрастий: «акулозмей», или «рычелай», или акулорык, или змеелай. В соответствии от сочетаний всего лишь двух параобразующих и перекрестных расшифровок на английском языке названия монстра.

На русском есть очень скромный переводной «змерь» - маленькая симпатичная игрушка. На самом деле, оно, проверенное веками, - «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Или: «Чудовище тучное, гнусное, огромное, со ста пастями и лающее».

Примерьте на него одну из самых распространенно понятных интерпретаций образа Снарка, как ядерной угрозы.

И вот только теперь возьмите любую информацию, в которой упоминаются «термин» Холбрука, движение «Талибан» и Аль-Каида. До конца и читать не стоит, понятно. И, конечно, другой разговор, когда попадаются реже встречающие, специальные, контекстные материалы с включением словосочетания «ядерный потенциал Пакистана». 

На протяжении небольшой поэмы у Льюиса Кэрролла группа причудливых охотников вместе с бобром преследуют «заглавного персонажа». И Белмен бьет в колокол, будто призывает всем миром одним махом «акулорыка» побивахом.

 

 ***

 

Просчитывается реакция в американском обществе, когда сей «термин» (враг – 9/11) был противопоставлен самой дорогой (во всех отношениях) и певучей брэндовой аббревиатуре «USA». И численность американских войск в Афганистане сразу относительно спокойно и легко взмыла  более чем в три раза.

Еще смешнее становится, когда оба слога «медленно превращаются» в аббревиатуры, то есть все буквы вырастают до ЗАГЛАВНЫХ.

Совсем смешно, когда выясняется, что АФ в США означает не только Афганистан. Главное, это - «Вооруженные силы США». А также других более 120-ти только официальных понятий, в том числе:

- Автофокус;

- Американский флаг;

- Административная несостоятельность;

- Объединённые вооружённые силы НАТО;

- Анархистская Федерация;

- Альтернативное будущее;

- Силы подкрепления;

- Антифедеративный;

- Продвижение с боем.

И комментарии излишни.

Для ПАК – практически то же самое, 117 значений. А игра в расшифровку аббревиатур или какой-то части нерасшифровку – американская общенациональная забава и для дома – для семьи, и для улицы.

Между слоговыми аббревиатурами нет смысловой связки? Она не нужна, ее ставят на автомате. Но и ее хитрец и мудрец Холбрук предусмотрел в своей дефиниции СЛОГОВ. Они могут стоять рядом, как ни в чем не бывало. Но могут и сравниваться, а также уравниваться, на недопустимость чего и указывалось дипломату. Их можно рассматривать соединенными вместе. Первый слог может направляться или находиться «на» или «во» втором.

Но, знаете, когда интеллигентно отвергается нечто частное, речь идет о безжалостном искоренении и других составляющих целого.     

Тем не менее, конкретно-возможные примеры некоторых прочтений «термина» как  аббревиатуры - пяти заглавных букв - по рецепту Холбрука:

- Автофокус на Пакистан;

- Американский флаг над Пакистаном;

- Объединённые вооружённые силы НАТО направляются в Пакистан;

- Пакистан представляет собой Анархистскую Федерацию.

И так далее, прямо по списку или по волне произвольного воображения…

В принципе ничего нового, но шокирует практически официальное закрепление навешиваемых ярлыков.

 

***

 

За вариативными играми слогов-аббревиатур стояло не только элементарное умозаключение: сливая вместе слога названий, не начинался ли процесс слияния территорий (то же не открытие Америки)?

Пример такого рода лингвистического упражнения в начале 90-х годов прошлого века в чехословацких СМИ. Сначала разгорелась так называемая «война из-за черточки» в сложном слове «Чехословакия». А потом - полемика вокруг метафоры «dvojdomek» - «дом для двух хозяев». Или по дому, но каждому: Чехия или Словакия. Когда частота появления отдельных написаний преодолела определенный психологический рубеж, то, по мнению некоторых наблюдателей, этим воспользовались политики, и произошел мирный «бархатный развод»: одно государство разделилось на два.

Кто возьмется утверждать, что под предлогом антитеррористической войны на два фронта, дипломат не попытался разыграть партию с обратной комбинацией.

Сопоставьте:

Чехословакия – Чехо-Словакия – Чехия Словакия

И обратное движение:

Аф Пак – Аф-Пак – АфПак

 

Над «термином» зловеще и откровенно всплывал также опыт еще одного сокращения, о котором Холбрук никогда не упоминал, хотя при любом удобном случае козырял примерами вьетнамской войны.

Речь идет о том, каким хитроумным образом название «Вьетконг» (вьетнамский коммунист) перекодировалось и в девиз, и чуть ли не в боевой клич для поднятия духа джи-ай при атаке противника. Причем в значениях из различных пластов речи.

О перекодировании не догадывался разве только рядовой Форрест Гамп, герой одноименного фильма, - буквально: «человек не от мира сего» или «девственно чистый человек» (такой образ и создан Томом Хэнксом), или, по современным понятиям, «лесной придурок». Не подозревавший о «двусмысленности бытия», Форрест («др-ремучий») сообщал о своих впечатлениях:

- Часто приходилось бывать в сельской местности. Мы совершали длинные переходы. Все искали какого-то парня по имени Чарли.

Ему было невдомек, что столь безыскусными словами изложил зашифрованную пропагандистами стратегию «найти и уничтожить» американского главнокомандующего, генерала У. Уэстморленда. А стратегия излагалась и «поискуснее» (аналогичная трансформация произошла и с выражением «дядюшка Хо»).

И в этом причина, по которой весьма чувствительный Ричард Чарльз Альберт Холбрук, в то самое время (1965 год) помощник американского посла в Сайгоне, и, значит, бывший в курсе всех деталей этой «психоперации», болезненно воспринял удар судьбы, подарившей ему такое второе сокращенное имя.

Образ врага «лепили» не только при помощи экранного образа (нищий-бродяжка в растоптанных башмаках и поношенном костюме) великого Чаплина, к которому во времена «холодной войны» маккартисты приклеили ярлык «коммуниста»…

 

***

 

Процедура «отставки» двух слогов или пяти заглавных букв из лексикона Белого Дома была приурочена к 8 января 2010 года, к юбилейному заседанию одной женской общественной организации (заметьте,  не мужской).

В 13-страничном отчете с панегирического мероприятия, переориентированного в восхваление заслуг и достижений дипломата, «отставке» гибрида Холбрука отведено несерьезное количество строк.

Избранному дамскому обществу в лице Внешнеполитической женской группы дипломат начал докладывать проблему с тщеславного признания, мол, знал, что «термин» станет расхожим выражением. И вдруг поворот на 180 градусов: но больше он не отвечает действительному положению дел. И тут Холбрук произнес сакраментальную фразу, которую процитировали все СМИ:

- Мы больше не можем его использовать, поскольку он по понятным причинам не нравится пакистанцам.

Следующую мысль, в которой образовавшийся в результате гордиев узел проблем вокруг Пакистана Холбрук назвал «обрушившейся на него кучей неприятностей», все СМИ также дружно, но проигнорировали:

- Мы просто не использовали бы бюрократическое сокращение, если происходящее в одной стране не затрагивало другую. Пришедшая к власти администрация Обамы обнаружила, что афганский и пакистанский политические курсы пересекаются настолько, что два посольства не в состоянии поддерживать нормальные контакты. Два подразделения в ГосДепе относятся к компетенции разных помощников заместителя Госсекретаря, можно ли себе такое представить? И новоизбранный президент Обама и Хилари Клинтон предложили мне поработать над этим, и вот год спустя я перед вами.

То есть, он ни в чем не виноват, он – услужливый бюрократ и жертва «бюрократических» ловушек, словом, белый и пушистый (только с репутацией «в клеточку», как о нем писали). А «термин» оказывается всего лишь «бюрократическим сокращением» с весьма занятным, набитым всякой чепухой и чехардой, определением. Разумеется, таким, без сомнения, блестящим определением он в очередной раз всех разыгрывал. Но никто не клюнул.

Стоит здесь заметить необычный контраст: ряд серьезных заявлений Холбрука по разным случаям журналисты в последние годы сопровождали ремарками типа: «Это – шутка?»

Но в теперь ее никто не подхватил и не собирался обыгрывать. Над ней нависала уверенность в том, что Холбрук знал: «термин» станет расхожим выражением?

Ведущая заседания Хелен Купер, кажется, была готова развить тему. Она - первая, по утверждению Холбрука, использовала пять букв в своей публикации. И она многое знала, о чем косвенно свидетельствовали тон и лексика ее материалов. Но опытный дипломат был начеку: не совсем дипломатично, но предупредительно закрыл тему:

- Знаю, что Хелен не терпится задать каверзные и трудные вопросы, вот одна из причин, которая помогла ей стать одним из лучших сотрудников «Washington Post» (на самом деле «New York Times»), - Холбрук вроде случайно ошибается, но выбивает почву из-под ног и добивает: - Она уже попросила меня за ланчем: «Только давайте не будем сегодня тратить время на разговоры о сельском хозяйстве», - поэтому я и хочу начать с наших аграрных программ.

То есть, на церемонии отставки «термина» Холбрук все признал и все отверг, и сразу все свернул, и не дал никому задать ни одного вопроса.  

С того момента в Белом Доме установилось табу не только на упоминание «пяти букв», но и на их комментирование. В общем, что заложено было в них конкретно военно-политическо многослойного и мультифункционального, надо думать, не расскажут никогда.

После церемонии Госсекретарь Хилари Клинтон стала иронично называть гуру аббревиатурного учения - банкира с Уолл-Стрита (работал в междемократическое «безвластие» при республиканцах) – представителем сугубо мирной профессии - «фермером» (знал, как на Уолл-Стрите надо решать аграрно-наркотическую проблему). А в глобальном смысле, особенно после смерти, его вообще превратили в борца за мир против войны.

Однако к нему в такой же степени относилось и другое, более серьезное, высказывание Х. Клинтон, которое появилось, кстати, также после церемонии «отставки» пяти букв, получило широкий резонанс и звучало как извинение. В нем портрет спецпосланника в срезе всей истории с «термином»:

- Когда на Вас нападают, всегда помните: многое из того, что другие говорят о Вас, относится к ним больше, чем к Вам.

Кресло спецпосланника раскачивалось под Холбруком, а его «воспитанница» Хилари Клинтон поддерживала его (от отставки) едва-едва.

 

***

 

«Вот это сюжет!» Оболочка словесной пикировки и, в особенности, самоадвокатских речей Холбрука некоторым покажется настолько туманной, что нельзя не упомянуть и о внутреннем механизме словесной игры.

Смысл заключен в индюшачьем слове «КУЛДЫКАЛДИГУК», которое еще в середине прошлого века в общий обиход ввел сенатор Мори Маверик. Оно обозначает официальный стиль, так называемый канцелярит, к маленьким хитростям которого прибегают частенько американские чиновники и официальные лица. Еще его называют более знакомым словом «АБРАКАДАБРА», широко известным благодаря одноименной культовой песни Стива Миллера.

За туманными формулировками официального стиля обычно скрывается:

- либо реальное отсутствие смысла;

- либо попытка скрыть его от непосвященных.

Холбрук настаивал на первом варианте и официально отрицал второй, то есть знание понятных большинству американцев многих обыденно-очевидных истин. Позиция Холбрука весьма шаткая и сравнима со значением апострофа - значка в виде запятой над строкой, заменяющего опущенную гласную, в песне Стива Миллера.

Если кто на слух различает его и ставит в слове «wont» (иметь обыкновение), то получается разговорное сокращенное отрицание в будущем времени «won't». И возникает абракадабра: скрытый смысл прекрасной магии любви. А если апострофа не замечают, то получается красивая история, но с противоположным смыслом: не чувство нежное, а, так, интрижка.

Маленький значок, и чиновничья абракадабра есть, а значка нет, и нет канцеляритной абракадабры. Поди разбери такое на слух.

Так что «термин» Холбрука с полным основанием можно называть аббревиатурной абракадаброй: АББРЕВИАКАДАБРА. 

 

***

 

Рвение, с которым Холбрук взялся проталкивать свое пятибуквенное изобретение в свет, говорит о том, что выношенный перлоплод был ему гораздо роднее, чем хладное «бюрократическое сокращение». 

- Не могу удержаться со смеху, когда вспоминаю, как специальный представитель в  Афганистане и Пакистане Ричард Холбрук хвастался своей придумкой термина «Аф-Пак”, которая суммировала нашу стратегию в борьбе с терроризмом в том регионе», - писал Райан Моро,  основатель сайта WorldThreats.com. и специалист по анализу разведданных Центра разведки и асимметричных боевых действий.

Смешинка одолела известного в США специалиста после того, как он познакомился с рассказом о том, с какой настойчивостью Холбрук упрашивал Хелен Купер из «New York Times» использовать его словесное изобретение.

В самом рассказе журналистки было что-то знакомо игривое. Пять букв навязчиво повторялись. Надо перевести. Но в русском варианте к термину «испытываю такую личную неприязнь, что даже кушать не могу». Хотя по идее нужно передать рифму «термина» на «кряк» и намекнуть на переход к общехоровому кряканью. Будем считать, что все предупреждены.

Почему-то кажется, что в стилистике английской осмысленной бессмыслицы должно быть нечто «задорное». Приходили на ум народные выражения из реплик героев С. Юрского и А. Михайлова в фильме «Любовь и голуби»… И всплыли, наконец, веселые образы из сказок К. Чуковского. А все другое из написанного Хелен Купер практически дословно:

- Посол Холбрук очень гордился своим изобретением. Для материала об Афганистане надо было взять у него интервью. Задаю вопрос.

                               И вперёд поскакал Айболит

                               И одно только слово твердит:

                               «Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!»

Это было что-то вроде навязчивого шума, и я старалась не обращать внимания. Ладно, думаю, пусть говорит, что хочет.

                               А с утра зазвонил телефон.

                               И оттуда опять: «Лимпопо»!

                               Твоей стори нужно «Лимпопо»!

                               Оно станет большим «Лимпопо»!

                               …Нет, говорю вполне серьезно!

 

Обещание Холбрук сдержал. Такое «Лимпопо», вскоре стало «большим». Вылетало из-за каждого угла и любой щели. Частота появления «термина» в аудиовизуальных и печатных средствах мира, по данным интернет - поисковиков, зашкаливала. 

При недюжинной напористости, умении обрабатывать журналистов, солидном положении и имени, возможностях и связях, а его журналистский стаж превышал дипломатический, Холбрук поставил на уши все СМИ. В США, пожалуй, нет сколько-нибудь крупного издания, в котором бы он не оставил свой печатный след. Возглавлял журнал «Foreign Policy», был постоянным автором «Newsweek International», вел рубрики в «Washington Post», «Project Syndicate» и т.д. 

Правда, изредка в отношении аббревиакадабры звучали трезвые голоса, как например, вопрос читателя в подборке после реплики специалиста по анализу разведданных Р.Моро:   

- Возникнет ли у Вас желание называть Китайско-японские связи Ки-Яп? А как на счет Мекс-Гват – Мексики и Гватемалы, или Ам-Кан – США и Канады?

Но подобные вопросы погоды не делали. Аббревиакадабра быстро завоевывала информационный рынок и не только. Проникла в названия рубрик, различных комиссий, комитетов. И зажила собственной беззаботной и независимо-глистовой жизнью. Незаметная «отставка» из Белого Дома сразу практически не повлияла на ее бешеную популярность в СМИ. Такова была мощная инерция «рекламы» с помощью самого влиятельного административного ресурса «USA».

…А я ничего и не говорю, молчу…

 

***

 

Но, вот, говорят, что о любом человеке можно составить представление по тому, как он одевался, или в какой пижаме разгуливал по авиасалону, например, в желтой. По тому, как выглядела супруга, тем более, если она, допустим, - третья. Еще говорят, что интересную информацию выдает «близкий круг», особенно если в нем Бжезинский и Киссинджер. Не менее важный критерий: как этот человек называл самых дорогих своих друзей, например, «Misha».

А еще можно судить по шуткам. Они скажут обо всем гораздо больше, чем попытки саморучно расшифровывать пятибуквенный «чёрный ящик» Холбрука. Покажут, на что дипломат вообще был способен.

 

***

 

- Нам брошен исторический вызов, - обратился Ричард Холбрук к президенту США Бараку Обаме на заседании в Белом Доме по Афганистану. – Нечто подобное уже было, когда Кларк Клиффорд пояснял Линдону Джонсону, как надо действовать во Вьетнаме.

- Ричард, - перебил его Обама, - Вы о чем?

- Шучу-шучу, - смущенно пробормотал Холбрук.

К шуткам спецпредставитель относился как к серьезному бизнесу. Он не просто играл словами, а использовал проверенные веками конструкции и механизмы юмора. Когда они оказываются в ином, серьезном, контексте, некоторые дополнительные(!) значения сказанного без знания примененной формулы ускользают, но внедряются в сознание. Холбрук прекрасно знал закодированное творчество короля головоломок Льюиса Кэрролла и мастера чепуховин «Дерри из Дерри» Лира, от которых шла извилистая дорожка к политически шифрованным нонсенсам Джорджа Оруэлла. Но…

Один из любимых его приемов, «глупая мудрость» Хеломских старожилов, известная в России по творчеству О. Дриза, использована при создании дефиниции к слитым вместе СЛОГАМ. При таком прочтении дефиниции - в литературно-лингвистическом плане шедевра закручено-витиеватых смыслов - также следует, что «пять букв» - это и есть «международное террористическое движение». А раз так, можно прибегать (навязывается хаосная мысль) к различным внутренним однозначным инструкциям соответствующих американских ведомств, а не обращаться в ООН. И речь идет уже не о странах… 

Блестящий эрудит и энциклопедически образованный человек, он один стоил группы исследователей и специалистов. Его не совсем верно называли «бульдозером», сам Холбрук представлял собой «мыслящий танк».

Он не был сторонником правильной политики. Его действия и остроты строились на теории управляемого хаоса в политике, в отношениях США с другими странами и просто с «человеками». В его изложении она звучала так:

- Управляемый хаос представляет собой дорогу в одном направлении к достижению креативности.  Его энергия, природный натиск и интимность процесса создают определенного рода диалог, который ведет к синергии.

В его жизни были свои «американские» синергии. А среди самых больших поражений: прохладное отношение со стороны Б. Обамы и соответствующий провал аббревиатурной стратегии.

…И все-таки о чем был приведенный диалог? О роли и месте личности в американской истории. Но президент личность опустил и в историю под личиной некогда влиятельнейшего советника и Госсекретаря Кларка Клиффорда, кстати, бывшего босса Холбрука, пускать не захотел.

 

***

 

В «портфель» спецпредставителя в Афганистане и Пакистане планировалось включение и Кашмира. Индия отрезала:

- Нет!

И дипломат заявил, что не упомянет боле слова на букву «К».

Прежде в устоявшемся английском выражении фигурировал созвучный с названием спорной области оскорбительный расистский термин. Холбрук в скандальную идиому вдохнул новую тему с намеком (через управляемый хаос) на ее «неприкасаемость» и неразрешимость. Прошелся по лезвию бритвы. Оскорбил, не оскорбляя, в установленных обществом рамках. 

- Сухая шутка! - отреагировала индийская пресса.

Моральная сторона «остроты» (с ударением на каком слоге непонятно) не комментируется. Другое дело, сугубо лингвистический срез. Работа с перекодировкой первичного значения идиомы (создание бэкронима) – весьма не ординарна, но в «лучших» армейских традициях.

Пример того, что Холбрук делал с одной буквой. Мы помним, что «bookv» - всего пять.

 

***

 

Только объявили (22 января 2009 года) о назначении Холбрука на пост спецпосланника. Его поздравил первый, еще вьетнамский, босс. В США это - личность легендарная, Руфус Филлипс, шеф всех противоповстанческих (карательных) операций в Южном Вьетнаме и прямой информатор Дж. Кеннеди, награжденный почетной медалью «За заслуги в разведке» (ЦРУ), автор сравнительно недавно изданных и нашумевших мемуаров «Почему важен Вьетнам».

SMS-ответ Холбрука, что не удивительно для его практики, попадает в прессу:

- Это хуже, чем Нам.

Не смешно? Просто старые служаки «журчат» на своем сленге, так называемом «НамСпике». В сайгонских барах из-под полы можно было легко «замутить» на счет самой дешевой и низкопробной марихуаны темно-зеленого цвета. На «НамСпике» она – просто «Нам», которым и «накачивались» американские джи-ай перед вылазками в джунгли. Банкиру с Уолл-Стрита и, так называемому, «фермеру», разумеется, известно, что хуже по качеству этой марихуаны ничего нет. Отсюда - идиома и смысл ответа – характеристики нового назначения:

- «Это» – хуже не бывает.

Три буквы, которые являются одновременно словом (в исходном значении – «юг») и частью названия одной страны, придали окраску мощной пропагандистской кампании вокруг двух других стран. Отсюда, в том числе, в СМИ и развернулся негласный конкурс на самую беспредельно негативную интерпретацию засланной к Аф-Пак идеи. Отсюда: «театр ужасов», «регион беззакония», «свободная зона насилия и экстремизма», «самый горячий район планеты», «территория без власти», «черная дыра», «котел» «бурлящий», «кипящий» и т.д. и т.п.

Точно как прописал Джордж Оруэлл:

- В остальном это был сплошной шум - кря-кря-кря. Речь нельзя было разобрать, но общий характер ее не вызывал никаких сомнений.

А мировое общественное мнение уже готово к реализации любых сценариев и потреблению любой информации, связанной с любыми правилами «наведения» порядка.

 

                                                Его звали Ричард

 

По словам Б. Обамы, при знакомстве, на первой встрече в предвыборном офисе демократов в Чикаго в конце 2008 года, Холбрук едва не рыдал, когда обсуждалась тема американского престижа в свете его афганско-пакистанской стратегии.

На той же встрече Холбрук сострил:

- Больше по душе, когда меня называют полным именем - Ричард. Дик - сокращенное и часто используемое прозвище. Хотя именно от полного имени моя супруга не в восторге.

Напыщенность в первой фразе от того, что выпускник исторического факультета Брауновского университета отождествлял свою персону с королем Ричардом 1 «Львиное сердце». Его второй «костыль» - внутреннее перевоплощение в американское величие. Так преодолевался болезненный комплекс самоидентификации, тот самый «синдромом Зелига».

Для подпорки образа великого монарха в своем лице Холбрук использовал другого великого (по опросам, самого великого) англичанина Уинстона Черчилля как обыкновенный табурет. И при удобном случае взгромождался на него без пояснений:

- Черчилль был нерешителен.

Достаточно интеллектуально развитые личности, подобные Холбруку, должны сами понять очевидную и бросающуюся в глаза цепочку: «нерешительный» (на английском дословно «половиносердечный») - «полносердечный» - «Львиное сердце» - Ричард. А это – он и есть.

Вообразить себя, как известно, можно кем угодно. Но Холбрук не мог гордиться своей фамилией. Исторически и фактически не представлял, кто он такой. По вероисповеданию: то ли квакер, то ли вообще атеист. Для него, как человека весьма самолюбивого и импульсивного, это была трагедия. Отец, из русских (варшавских) евреев, бежал от нацистской угрозы в середине тридцатых годов прошлого века. В США сменил фамилию на новую, что и концов не найти.

Как дотошный историк и лингвист Ричард знал, что, возможно, дело было не совсем так. И, видимо, не прошел мимо обычной для тех времен не версии. При огромном потоке беженцев замотанный чиновник эмиграционного управления на острове Эллис Айленд «зашифровал» фамилию очередного «клиента», намеренно «потерявшего» документы и не знавшего английского языка, в аббревиатуру «(прибывший рейсом) Гамбург - Америка Лайн, без средств к существованию».

Итак: Холбрук представился Обаме «политическим королем», который так много работает, что не уделяет достаточно времени супруге, и тем самым вызывает ее недовольство.

Что еще читается?

Видно, что дипломат не любит сокращение Дик от имени Ричард, также как Чарли от Чарльза.  

А в США есть и политики с прозвищем «Дик» - синонимом плутовства и коварства. Его обладатели построили карьеру на громких, но пустых заявлениях и заслужили прозвище «хитрый Дик». Среди них был Никсон, который прибегал к соответствующим приемам, будучи сенатором, и бесславно завершил карьеру президентом.

Но главный ФИГУРАНТ шутки – Чейни, вице-президент в прошлой администрации. На его счету применимая в любой ситуации расплывчатая «однопроцентная» доктрина внешней угрозы со стопроцентным ответом. Именно с ней Дж. Буш пошел войной на Аль-Каиду в талибановский Афганистан. То есть, фраза указывала на политически лукавую подоплеку доктрины Чейни и подчеркивала преимущества «уточняющей» на два фронта и «реальной» афганско-пакистанской стратегии Холбрука.

В целом, фраза может считаться исторической, поскольку знаменует начало нового политического курса, несмотря на свой весьма отдаленный от сути дела внешний вид.

Что еще?

Вульгарный оттенок, «дик» на армейском и молодежном сленгах означает мужской половой орган. Холбрук намекает и на свою отменную молодцеватую форму, и на успех у женщин. Вольность, которая допустима при дружеских отношениях или при желании установить таковые. 

Здесь первый шутник ГосДепа с вьетнамских времен просчитался. Записная острота не прошла. Новоизбранный президент не захотел стать другом Холбрука и не перешел на элитарно-уличный «мокни». Хотя сама Мадонна с перебором использовала его на концертах в поддержку Обамы. 

Новоизбранный президент только входил в курс внешнеполитических проблем. И кандидата, за которого стояла горой Х. Клинтон («Ричард есть Ричард!» - вздыхала она при любых раскладах), утвердил. С закодированной просьбой Холбрука согласился, но позже признался, что фразу не понял и счел странной. Однако, понятно, что президент слукавил.

Он оказался гораздо более тонким знатоком аббревиатурных и прочих лингвистических «бумажников», чем предполагал дипломат. Некоторые шутливые экспромты президента свидетельствуют об этом.

Сразу после смерти Холбрука Б. Обама сделал ряд весьма красноречивых «контекстных» заявлений, всплыла абракадабра. И пусть кто-то не согласится и сочтет совпадением, может быть. Но вульгарные намеки первой встречи на фоне бурных дискуссий последних месяцев с кандидатом – неудачником с 20-летним стажем на пост Госсекретаря не могли не сказаться на президенте. Холбрук возомнил себя уже новоявленным, многоклеточным дипломатом Джорджем Кеннаном, «хулителем» правительственных устоев и внешнеполитического курса США.

Факты есть факты. Очистим от высокопарных эпитетов прозвучавшие эвфемизмы и получится: «гигант», «истинный гигант», «уникальная» и «возвышающаяся» «фигура», «подобный башне», «занимавшийся критикой член моей команды в Афганистане и Пакистане» и др. Для себя лично Б. Обама определил место Холбрука в своей «истории». А престиж США, олицетворенный «истинным гигантом», - совсем иное и «бесконтекстное» дело.

Более того, Б. Обама всенародно, на весь мир, поставил медицинский диагноз Холбруку: страдал посттравматическими стрессовыми расстройствами (ПТСР). Как иначе, с другой стороны, он мог расставить свои акценты в отношениях, которые обсуждались всеми? На мемориальной церемонии 14 января 2011 года он заявил:

- И во многих отношениях Холбрук был духовным лидером поколения американских дипломатов, которые достигли совершеннолетия во Вьетнаме.

Несмотря на внешнюю комплиментарность, фраза носит сугубо отрицательную оценку.

Холбрук родился 24 апреля 1941 года и достиг официального совершеннолетия на территории США в год окончания Брауновского университета и поступления на службу в ГосДеп, т.е. в 1962 году. В течение почти года «изучал вьетнамский язык». А во Вьетнаме оказался в 1963-м, точно после достижения совершеннолетия.

Однако президент зачем-то сдвинул официальные даты. «Достигший совершеннолетия во Вьетнаме» означает сейчас в США не только «человека старого мышления» с рядом негативных служебных характеристик, которые связаны с вьетнамским синдромом. Это также - человек с нервными расстройствами, которые приобретены в жизнеопасных и стрессовых ситуациях. А они  (все догадались) в период работы с Р. Филлипсом, шефом всех противоповстанческих операций в Южном Вьетнаме были.

Отсюда обычные симптомы ПТСР: неконтактность с окружающими, повышенная раздражительность, проявления неуважения, цинизм и т.д. И у Холбрука, как явствовало из заявления, они проявлялись сильнее, чем у других его «сослуживцев» по Вьетнаму.

Известна была полная несовместимость Холбрука с президентом Афганистана Хамидом Карзаем. Существование «на ножах» с вице-президентом Джо Байденом, пресс-секретарем ГосДепа Филипом Кроули. А чего только стоил администрации непомерно раздутый скандал вокруг отставки главнокомандующего силами НАТО в Афганистане Стенли МакКристалла? Скандал, возникший на почве личной неприязни. Но снесший МакКристалла с его поста как ураганом - феноменальной публикацией в «Rolling Stone». Кто стоял за ней, ясно, несмотря на появившуюся в печати практически «неопровержимую» версию, которая, разумеется, к Холбруку никакого отношения не имела. 

 

                           Фэнтези на тему любимого Холбруком образа

 

Спецпосланник спал и видел крупно набранные газетные заголовки:

- Ричард Холбрук «Львиное Сердце» снова на коне. Новый Саладин - непримиримый мулла Омар – просит мира.

Но «мыслящий танк» еще на первом году своего спецпредставительства (2009-ый) понял, что история и время повернулись к нему спиной. Мир не тот. Америка не та.

…Холбрук говорил с одним из арестованных талибановских лидеров. Долго распылял недюжинное красноречие. А когда закончил, то собеседник в ответ задал один вопрос: 

- Когда американцы уйдут из Афганистана?

Разговор не состоялся. И то был далеко не одноглазый мулла Омар.

Поэтому, наверное, на мемориальной церемонии 14 января 2011 года и прозвучал анекдот, который рассказал друг Холбрука, бывший советник президента Джимми Картера, Давид Рубинштейн:

- Где-то на небесах разразился острый межгалактический диспут, разрешить который мог только такой эффективный посредник, как Дик. «Плевое дело,- заявил он Господу Богу, - добьюсь и более выгодных условий, но если получу некоторые полномочия. Если… мне будут подвластны отныне все громы и молнии».

 И если бы это был только анекдот. Это – «анекдотизация», как экранизация, «славного» эпизода из карьеры «Дика», как сказал Рубинштейн. Это - фон его «недосягаемых» дипломатических успехов, связанных с югославскими событиями.

 

                                      К 14-ой поправке в «New York Times»

 

Председатель сенатского комитета по иностранной политике Джон Керри побывал с визитом в Кабуле.

- Я в состоянии создать еще большие проблемы, - «срезал» Холбрук старого приятеля, которому «служил» советником во время президентской кампании 2004 года.

Однако теперь даже друзьям не стоило переходить ему дорогу. Позволительно только непосредственному «руководству» - Х. Клинтон и Б. Обаме.

Вот почему и взорвался однажды вице-президент Джо Байден:

- Холбрук – самый эгоистичный ублюдок, которого я когда-либо встречал.

А ведь действительно, опытному политику, который долго и плотно занимался афганско-пакистанским досье, удалось побывать в «узурпированном» регионе только до вступления в силу аббревиатурной стратегии Холбрука и после его смерти.

Но не показалась ли процитированная фраза для Холбрука «неловкой»? И спустя несколько дней после первого появление в печати к ней вдруг прирос оригинальный «хвост»:

- Но именно такой орел и должен быть на такой работе.

Два отзыва Байдена о Холбруке в той же «New York Times» оказались сведенными вместе. Родился несколько грубоватый, но шикарный народный комплимент. И уже он пошел гулять по всем СМИ.

Кто стал автором столь плодотворной информационной идеи, которая придала образу героя даже некий элегантный шик? Сам герой! Как сообщил «дружественный» газете сайт в заметке «Дайте мне переписать историю!», это была 14-ая поправка, которую Холбрук внес на свой и за свой счет.

 

 ***

 

Зачем Холбрук прибегал к припискам? Госсекретарем не стал, Нобелевским лауреатом тем паче. И с помощью «уточнений» вряд ли ему удалось бы вымостить себе дорогу в историю. Но, видимо, наши умозаключения выстраиваются как-то не так.

«Но ведь как рассуждал Шульц», то есть «мыслящий танк» Холбрук? Человечество может его забыть? Может! А роман Джорджа Оруэлла «1984» - никогда. Поэтому если он, Холбрук, переписывал историю, то кто-нибудь должен догадаться, что он, Холбрук, действовал, как и оруэлловский герой Уинстон Смит.

И это не все. Он, Холбрук, первый в реальной жизни создал «термин» Аф-Пак, который ничуть не хуже таких антиутопических сокращений, как речекряк, порносек, искос, старомысл, саможит, двоемыслие и другие. То есть, по совокупности достижений место в примечании со звездочкой, как и в истории, обеспечено.

В том романе многое виртуально совпадает с действительностью. Есть государство Океания, в составе которой, в том числе, США и Великобритания. Эта Океания постоянно воюет. Там также все меньше говорят на добром старом английском, то есть «староязе». И давно прибегают к некоторым принципам новояза, в том числе используют неимоверное количество аббревиатур. Уинстон Смит работал в миниправе, то есть министерстве правды. Но он, конечно, не Холбрук из ГосДепа, Государственного Департамента. Ни в коем случае (хеломская мудрость).

А вот Малабарский фронт, на котором, по Оруэллу, «евразийцы начали наступление в  Южной Индии», был ли такой в реальности?

Общеизвестно, что сам «континентально задворный» Малабарский берег с экзотическим курортом Гоа, как и вся южная часть Индостана, не имеют к нему ни малейшего отношения. Некоторые утверждают, что тот фронт на деле: Иран, Ирак, Афганистан и Пакистан. Другие говорят, что Оруэлл специально выбрал название Малабар, чтобы сквозь него просвечивался и читался Малаканд, пограничный с Афганистаном, сейчас пакистанский, район – важнейшая стратегическая точка в регионе.

Именно там, в 1897 году, произошел «великий мятеж» пуштунов, в романе – неожиданное наступление евразийцев. На их усмирение и двинулся экспедиционный корпус генерала сэра Биндона Блада, в составе которого находился молодой лейтенант Уинстон Черчилль.

Тут уже целая вереница удивительных, настоящих совпадений. Действия коалиционных войск в Афганистане против пуштунского движения «Талибан» весьма напоминают карательный поход, описанный «фрилансером» (с маминой подачи!) лондонской «Дейли телеграф» и будущим английским премьером. Кроме того, Черчилль напрямую связан с образом, который внутри себя лепил Холбрук, а также с образом Смита в романе «1984», которому дал поносить «имя собственное» -  Уинстон.

Более того, «термин» Холбрука ложится как раз в контекст маршрута британского экспедиционного корпуса. И он не только просто напоминает многие слова, которые используются в романе, а оказывается составленным по лекалам «новояза». Это понятно всем, кто ознакомится с Приложением «О новоязе».

 

                                                     Фэнтези - интервью с Джорджем Оруэллом

 

Не без труда, хотя довольно легко, удалось войти в сеть телекрана, описанную в романе «1984», и связаться с Джорджем Оруэллом. Писатель любезно согласился прокомментировать «термин», который спецпосланник Холбрук нелюбезно предложил на суд мировой общественности. Причем автор антиутопии в своих ответах ни на букву, ни на апостроф не отошел от оригинального текста романа.

- Хай, Джордж! По Вашей классификации «термин» Холбрука, как составное слово, относится к словарю В. Что это за словарь?

- «Словарь B состоял из слов, специально сконструированных для политических нужд, иначе говоря, слов, которые не только обладали политическим смыслом, но и навязывали человеку, их употребляющему, определенную позицию».

- Каким образом образовывался подобный смысл?

- «Слова В представляли собой своего рода стенограмму: в несколько слогов они вмещали целый круг идей, в то же время выражая их точнее и убедительнее, чем в обыкновенном языке».

- А конкретнее, что это за слова?

- «Все слова В были составными. Они  состояли из двух или более слов или частей слов, соединенных так, чтобы их удобно было произносить».

- То же, кстати, писал американский лексикограф Грант Баррет в заметке «Замолвим доброе слово», когда представлял Аф-Пак на сайте Forbes.com.: «Слово-гибрид…  легко проговаривать и произносить по буквам, как и использовать журналистам и дипломатам». Но Вы упоминали еще об их определенной функции?

- «Особая функция некоторых новоязовских слов… состояла не столько в том, чтобы выражать  значения, сколько в том, чтобы их уничтожать».

- Это Вы говорите о каком уничтожении? Встречал: «Поскольку трубопроводы и торговые героиновые маршруты пересекают обе страны, с таким военным словосокращением как Аф-Пак есть смысл говорить о кампании этнических чисток». Об этом значении уничтожения идет разговор?

- «Значение этих слов, разумеется немногочисленных, расширялось настолько, что обнимало целую совокупность понятий; упаковав эти понятия в одно слово, их уже легко было отбросить и забыть. Сложнее всего для составителей Словаря новояза было не изобрести новое слово, но, изобретя его, определить, что оно значит, то есть определить, какую совокупность слов оно аннулирует».

- Было нечто подобное на одном из сайтов: «Кажется, будто неологизм Аф-Пак был специально создан, чтобы облегчить работу западных журналистов, сообщающих о гибели гражданских лиц в регионе. С этим замечательным новым словом читатель или телезритель даже не в состоянии будет вообразить из какой конкретной страны погибшие. Это всего лишь какое-то никогда-никогда не существовавшее место на земле с забавным названием, где происходит всякая ерунда». Тех «гражданских лиц» еще называли «Аф-Паками» за их природные богатства и сравнивали с «народом» Na’Vi (опять апостроф, значит, повышенное внимание) c планеты Пандора из Кэмероновского «Аватара».

А кстати, какие вообще категории понятий собраны в словарь В?

- «Названия всех организаций, групп, доктрин, стран, институтов, общественных зданий кроились по  привычной схеме: одно удобопроизносимое слово с наименьшим числом слогов, позволяющих понять его  происхождение. В министерстве правды отдел документации, где работал Уинстон Смит, назывался доко, отдел литературы - лито,  отдел  телепрограмм - телео и т. д.».

- Со своим примером здесь Холбрук Вам здорово подсобил. Сначала две страны, потом доктрины, комитеты и прочее. Но как достигаются при сокращении упомянутые Вами подобные смысловые галлюцинации? 

- «Стало ясно, что, сократив таким образом название, ты сузил и незаметно изменил его смысл, ибо  отрезал большинство вызываемых им ассоциаций… "Миниправ" вызывает гораздо меньше ассоциаций (и их легче предусмотреть), чем «министерство  правды».

- Что-то похожее было: «Термин Аф-Пак полезен в дискуссиях о регионе, потому что речь идет о культурно-племенных союзах в границах времен Британской империи». А в те времена одной страны вообще не существовало. В общем, бредем в прошлое, а современную историю вместе с ассоциациями – «моментально в море». Но, все-таки, какова главная цель таких словесных операций-трансформаций?

- «Для политических целей прежде всего требовались четкие стриженые слова, которые имели  ясный смысл, произносились быстро и рождали минимальное количество отзвуков в сознании слушателя… Задача состояла в том, чтобы сделать речь - в особенности такую, которая касалась идеологических тем,  - по возможности независимой от сознания».

- Спасибо за пояснения. Конец связи.

 

***

 

Теперь полностью обозначилось значение «термина»:

- Уникальное слово. Настоящий политико-географический и социально-культурный феномен. Многозначная, многоуровневая, многофункциональная и зашифрованная аббревиакадабра, которая с успехом заменила бы масштабную психологическую кампанию по обработке общественного мнения во всем мире.

Все, что писалось и произносилось с телевизионных экранов, неважно. У Оруэлла:

- Не в человеческом мозгу рождалась эта речь - в гортани. Извержение состояло из слов, но не было речью в подлинном смысле, это был шум, производимый в бессознательном состоянии, утиное кряканье.

Кстати, в России также заметили, что «термин» по внешнему виду напоминает и одну из языковедческих проделок лихих пацанов, раздававших занятные клички ученым «халдеям» в фильме «Республика ШКИД». Помните диалог:

- Преподаватель французского языка и географии Амалия Венедиктовна Онорэ.

- АмВон!

- Что Вы говорите, мон шер?

- АмВон - Американская Вонючка!

- Нет, голубчик, я не американка, я есть гражданка Швейцарии. 

 

***

 

Незадолго до смерти (14 декабря 2010 года) Холбрук раздал всем сотрудникам своего подразделения копии известного произведения Джорджа Оруэлла. Нет, то был не роман «1984», а эссе «Политика и английский язык». 

Холбрук говорил о том, что бюрократия стала врагом английского языка. Жаргонные словечки и витиеватые фразы, скрывающие истинное положение дел, не позволяют однозначно понимать смысл служебных записок. И соответственно принимать наилучшие политические решения.

Что этим хотел сказать Большой Брат-дипломат, однозначно, как всегда, неясно. То ли в очередной раз (как ярый «антиевразиец» Джордж Кеннан) иносказательно поставил под вопрос весь внешнеполитический курс нынешней администрации, то ли узкопрофильно критиковал раздражавшее его новое название своего подразделения – СРАП.

А, может, в присущей ему элегантно-наступательной форме «мыслящего танка» осознавал промашку с наделавшим шуму «термином». В общем, опять включил абракадабру: интерпретируйте, ребята. Мол, на все три темы есть одно троемыслие, ведущее к синергии.

Утверждали, что с уходом Холбрука во внешней политике США образовалась огромная «дыра».  

Но только «отряд» вздохнул с облегчением. Замены ему не найти. Талант редкий.

- Главного Дипломата вспоминали с любовью и юмором, - так озаглавила репортаж с мемориальной церемонии Хелен Купер, корреспондент «New York Times» при Белом Доме.

Что за титул такой и почему «дипломат» с прописной буквы? Как оруэлловский «Старший Брат»? Да, и сам заголовок – почти калька с главной фразы романа.

А что касается афоризма на счет главной фразы в жизни Холбрука:

 - Был нередко с рулем перепутан бушприт!

Ключевая сентенция антиутопии Льюиса Кэрролла «Охота на Снарка».

Стремился посвятить себя журналистике и, конечно, литературе. Но харизматичный Джон Кеннеди сбил с пути своим призывом послужить «Отчизне» на государственной службе. Кто бы устоял, когда среди друзей, вроде как дар судьбы, оказался сын самого Дина Раска, Госсекретаря при Дж.Кеннеди.

Но не было «Отчизны» у Холбрука, как нет такого понятия в английском. И отправился мечтательный и романтичный историк сам вершить историю во Вьетнам и через Югославию дошел до «Аф-Пака». Сам дошел… За ним тянулся тоненький журналистский след, шутливо озаряемый литературными образами. Но что хорошо литератору, то политику, это известно, как немцу… А по матери Холбрук был из Германии.

Говорила же Хилари Клинтон:

- Ричард! Каким ты был Ричардом, таким ты Ричардом и остался.

Холбрук никогда бы не сделал так, как Стив Миллер.

Музыкант увидел, какие споры ведут поклонники вокруг одной строчки его «Абракадабры», заменил «каменьпреткновенное» и двоемыслимое слово «wont», переходящее в «won't», одномыслимо однозначным «always» - «всегда». Получилось:

 

Как только мысль придет уйти,

Слова мне слышатся твои, которые ты говоришь всегда:

«Абра-абра-кадабра».  

  

Хотя, если честно, кому-то по душе был первый вариант с прекрасной второй строчкой:

 

                            Слова мне слышатся твои, которые сама не скажешь.

Абра-абра-кадабра.  

 

Но такое тоже не всем по нраву. Если говорить о чувствах, то честно, без обиняков. Хотелось бы… Но ПоЛиТиКа – другая история. С ней под руку часто гуляет АбРаКаДаБрА. В стиле Холбрука, а точнее, Хеломских мудрецов.

Поэтому, наверное, антиутопии и превратились в справочно-практические пособия по современной политической лингвистике.

Попытка номер «РАЗ» не прошла, появится ли на свете какой-нибудь новый «гигант мысли» - другой Холбрук, чтобы сказать: «ДВА» - на пути к «миру» «1984»?

Уверенность есть в другом: аббревиакадабра пошатнула лингвистические порядки человечества. В них поселился «холбрукский синдром».

 

                                                                                               Сергей Кондаков

                                                                                                     Март 2011 г.